Проект «Москва – Шаолинь»
Переориентировавшиеся с Запада на Восток неожиданно возродили юношескую мечту многих россиян. Народ хочет попасть в какое-нибудь сакральное место, которое поможет обрести секретное знание и продолжить жизнь в новом качестве. Тема активно эксплуатировалась в боевиках 1980–1990-х, где разгромленный злодеями протагонист попадает в буддийский монастырь, в котором ловкий старец в белых одеждах научит его премудростям кунг-фу. А он потом всех победит, как герои Брюса Ли, Дольфа Лундгрена и Жан-Клода Ван Дамма. Не говоря уже о бойцах из сотен гонконгских фильмов «про единоборства», которыми были полны перестроечные видеосалоны. На рубеже тысячелетий появилась и привлекательная для женщин картина «Убить Билла» с тем же сюжетом. И вот уже «туры в Шаолинь» в большом количестве предлагают россиянам в туристических компаниях.
Стиль дракона
Про храм Шаолинь известна старинная китайская поговорка: «Если увидишь на дороге шаолиньского монаха – ударь его». Смысл в том, что если он действительно из Шаолиня, то ни у кого не получится его ударить, а если он надел оранжевые одежды без всяких на то прав – то так ему и надо. Мир изменился, пали царства и царские династии, а сюда по-прежнему приходят за наукой ученики со всего света, имея лишь котомку за плечами.
Монастырь Суншань Шаолиньсы, который европейцы называют Шаолинь, был основан в горах Сун в 19 году эры Тхайхэ в период Северная Вэй (495 год). Согласно шаолиньской летописи, название монастыря происходит от его географического расположения и буквально означает – монастырь в лесу на горе Шао-ши. За многовековую историю Китая монастырей с названием Шаолинь насчитывалось с десяток (включая знаменитый Южный Шаолинь), не считая одноимённых поселений в Японии, Корее и Вьетнаме. Но до нынешних дней уцелел, несмотря на многочисленные пожары, лишь самый древний – тот самый Суншань Шаолиньсы.
Первые годы становления храма Шаолинь – возможно, наиболее известная и мифологизируемая часть его истории. Основанный индийским монахом Ба То при содействии императора Сяо Вэй Ди, храм стал домом его ученикам Ху Гуану и Сэн Чоу, самым ранним из известных монахов. Ба То проповедовал Сяо Син буддизм. Эта религиозная ветвь имела так много правил (250 для мужчин, 500 для женщин), что считалась непрактичной, в результате чего у Ба То было немного учеников.
Тридцатью годами позже монах Та Мо прибыл в Китай из Индии и остановился в храме Шаолинь. Он, как считают, просидел, медитируя, в пещере на горе в течение девяти лет. На основе переданных им «18 форм архата» (чтобы поддержать монахов, в часы долгих медитаций) были созданы первые болевые приёмы.
В следующих столетиях боевые искусства стали играть ключевую роль в военных конфликтах. Современный учёный Люй Яминь комментирует это так: «В значительной степени шаолиньское кунг-фу оформилось во времена, когда в Европе готы взяли Рим. Арсенал пополнялся за счёт стилей, практикуемых в народе. Фактически перед принятием обетов многие из тогдашних шаолиньских монахов были мастерами кунг-фу в той или иной степени. Это было нелишним при защите от разбойников».
В ходе одного из военных конфликтов монастырь послал подмогу принцу Цинь Ли Шиминю – 13 монахов, которые вступили в бой и сокрушили целую Суйскую армию, захватив её полководца Ван Шичуна. Ли Шиминь снова обрёл трон и вознаградил монахов 40 гектарами земли и другими привилегиями, в том числе разрешил храму держать постоянную армию монахов-воинов.
Кроме того, лучших полководцев посылали в Шаолинь для обмена опытом. Генералы Чен Яодзин, Лю Чен, Гао Хуайде и члены семейства Ян, например, преподавали монахам боевые техники топора-полумесяца, копья, молота, цветка сливы и чёрного тигра. После усердной практики и исследования шаолиньские монахи стали осваивать различные типы оружия и формировать их собственные уникальные стили. Мастера 18 школ кунг-фу по три года преподавали в Шаолине, в результате было передано около 280 техник.
В течение правления династии Мин (1368–1644) исследование, развитие и практика боевых искусств в храме Шаолинь достигли своего расцвета. Связи между храмом и правительством были самые близкие, поскольку правители Поднебесной наняли большую группу усэнов для военных кампаний. По некоторым источникам, Мин держал для своей защиты 2500 боевых монахов. Тем не менее в 1644 году Мин были свергнуты маньчжурами, которые, опасаясь мощи и влияния монастыря Шаолинь, запретили боевые искусства, обучение им и владение оружием. В итоге множество монахов покинули храм, но позже они вернулись с новыми знаниями. Шаолиньское кунг-фу продолжало развиваться в усердных тренировках под покровом ночи. Вмятины в каменном полу зала Тысячи Будд засвидетельствовали этот период.
Враги дважды поджигали Шаолинь – в 1826 и 1928 годах. Последний раз монастырь горел в течение более чем сорока дней, во время которых 16 залов храма были полностью уничтожены и много культурных реликвий потеряны навсегда. Но это мелочи по сравнению с опустошением во времена «культурной революции» Мао Цзэдуна. Когда Мао умер, а Дэн Сяопин начал рыночные реформы, в монастыре осталось только девять монахов, заморенных голодом и живущих в нищете. Понятно, что вряд ли они могли научить кого-нибудь «стилю цветка сливы». Однако в 1980 году правительство Китая приняло решение восстановить монастырь и превратить его в туристический центр.
Казалось бы, монастырский устав несовместим с обслуживанием огромных туристических масс, которые неминуемо ринулись бы в Шаолинь со всего мира. Многодневные медитации, которыми монахи добивались необходимой концентрации ума, трудно совместить с понятием отпуска у нынешнего офисного клерка и его привычкой 40 раз в день проверять смартфон. Но туристам никто и не давал гарантий усовершенствования. Им продавали мечту, когда-то увиденную в видеосалонах.
Битва за бренд
В сентябре 2002 года монахи шаолиньского монастыря решили добиться запрета на использование названия храма в многочисленных фильмах о кунг-фу и названиях товаров. «На нас постоянно лежит ответственность, связанная с защитой и поддержкой культуры Шаолинь», – заявил один из настоятелей. Руководство монастыря зарегистрировало торговые марки «Шаолинь» и «Монастырь Шаолинь», заодно учредив фирму Henan Shaolin Temple Industrial Development Ltd. Co., которая стала отслеживать незаконные попытки использовать название монастыря в коммерческих целях.
Оказалось, что только в центральном Китае существовало не менее сотни мутных контор, использующих в названиях своей продукции легендарную торговую марку. Причём речь могла идти об алкоголе, который никто в монастыре даже не нюхал, о лекарственных препаратах, от которых запросто можно загнуться, и даже о мебели. Монахи, являющиеся вегетарианцами, выиграли судебный процесс против производителей консервированной ветчины, в названии которой тоже упоминался храм.
Ныне при Шаолине созданы десятки учебных центров. Они преимущественно для иностранцев, поскольку в самом монастыре могут обучаться только китайцы. Приехать учиться в школу ты можешь хоть на одну неделю, хоть на год – выбираешь сам. Россиянка Екатерина Преображенская рассказывает, что решила поехать на два месяца, а обучение в школе обошлось ей порядка двух тысяч долларов. В её школе к апрелю собралось около 40 человек из Бразилии, Испании, Катара, Египта и прочих непохожих друг на друга стран: «В комнате мы жили впятером: две француженки, две итальянки и я. Первое время было очень тяжело: все стараются встать пораньше, где-то в 5:40, чтобы успеть умыться и одеться, – и нужно как-то в такую рань коммуницировать. Обучение ведётся на смеси китайского и английского: сам шифу (учитель) по‑английски не говорит, чуть-чуть знает язык только его помощник Мэй, но у него не академический английский – он выучил его, общаясь с людьми. Поэтому на тренировках мы двигались по ощущениям: процентов тридцать поняли, остальное – додумали.
Правила в школе жёсткие. Нельзя курить и пить – за это сразу исключают. В день проводится две–три тренировки – это около семи часов нагрузки. Воскресенье – выходной. В пятницу утром – самая жёсткая тренировка на неделе: весь первый час занятия у тебя на шее сидит человек весом 60–70 кг, с которым нужно присесть 20 раз, пробежать, держать его на одном плече, на другом, на прямых руках, на спине. Говорят, к этому нельзя подготовиться. Ты можешь быть в целом активным и спортивным человеком, но объём нагрузок, который на тебя сваливается, несравним ни с чем». Большой вопрос, является ли авральное превращение себя в киборга полезным для здоровья. Но ведь ученики и ждут от Шаолиня именно экстремальных нагрузок.
В школе продаётся уникальный туристический продукт. Ведь обычно туристы хотят от оператора максимум комфорта. А здесь они, как зайки, живут в спартанских условиях, пользуются общим туалетом, питаются в основном рисом, моют за собой посуду, убирают не только собственные комнаты, но и всю территорию учебного центра. Впрочем, бегать в свободное время в ближайший городок и закупаться нормальной едой не запрещено.
Екатерина Преображенская признаётся: «Школа в какой‑то степени напоминает рехаб – будто мы все приехали туда потому, что не до конца понимали, что делать дальше со своей жизнью. Кто‑то искал новый путь, кто‑то хотел поставить жизнь на паузу, перевести дух. Привычные страхи и волнения в школе отодвигаются на задний план – тебе не нужно думать о счетах, аренде, зарплате. Постоянная физическая нагрузка сильно приводит в чувство: ты перестаёшь думать о чём угодно, кроме «а как я себя сейчас чувствую?». Голова становится пустой – для тревожных людей это настоящее чудо. Но важно не заиграться и быть готовым вернуться жить свою жизнь дальше».
Ежегодно монастырь Шаолинь посещает порядка 2 млн туристов. Но в учебных центрах, именуемых «академиями кунг-фу», занимается не более 30–40 тысяч. Число россиян среди них доподлинно не известно, но оно точно выросло за последние 5–10 лет. Многие ли из них могут сказать, что жизнь их обрела новое качество после возвращения в знакомую городскую суету? Если посмотреть форумы «бывалых», большинство реагирует как на возвращение домой из летнего спортивного лагеря. Да, жизнь поделилась на до и после, особое чувство стали вызывать собственная кровать и домашняя еда. Но поддерживать себя самостоятельно на пике формы невозможно. Способны ли месяц–другой пребывания в иной культуре наладить новые нейронные связи? Тоже вряд ли. Скорее с человеком остаются ощущение «я это сделал» и понтовые фото на личной странице.
Очистное сооружение
Не поддаётся оценке и число россиян, регулярно выезжающих на медитативные практики в азиатские страны. Тут масса вариантов – от тихих храмов и ретрит-центров до необычных локаций. Например, можно поехать в индийские ашрамы в Ришикеше или к священной горе Аруначала. Там под руководством наставников практикуют йогу, медитацию, изучают священные тексты. Тут тоже строгий распорядок: ранний подъём, вегетарианское питание, практика «бескорыстного служения». В Таиланде на Пангане проводят классические випассаны, сочетая древние техники с современным подходом. И уже есть русскоязычные программы. В Китае у горы Удан совмещают старинный бренд «тайцзицюань» с медитативными практиками в даосской традиции. На Мальдивах известна подводная школа йоги, где занятия проходят в ресторане на глубине почти шести метров. На индонезийском острове Бали есть масса вариантов, включая многодневные ретриты среди рисовых террас.
Конечно, возникает вопрос: а почему нельзя добиться сравнимого по глубине погружения в себя среди картофельных полей Брянщины? Однако ни один туристический центр не предлагает, насколько известно, подобных ретритов. Хотя их и можно сделать значительно дешевле. Но от мечты до пародии на неё – немного шагов. Волевое преображение себя, начало новой жизни «с понедельника», теория волшебного пенделя – всё это наши витальные неискоренимые стремления, без которых немыслим человек. Если мы перестаём верить в собственное совершенство, что мы начнём наконец жить без боли, стыда и ошибок, мы умираем вместе с нашими мечтами. Точнее, живём как попало, без веры в отсчёт счастливой жизни с минуты, как принял позу лотоса в подводном ресторане.
Впрочем, для кого-то поездка в далёкий восточный монастырь за секретными знаниями имеет целью как раз возвращение в нормальность после неудачных попыток расширения сознания. Например, в Таиланде торговля наркотиками карается вплоть до смертной казни, но число наркоманов увеличивается с каждым годом. На территорию королевства залезает кусочек зловещего «опиумного треугольника», где власть принадлежит наркобаронам с их частными армиями. И здесь же, в 150 км к северу от Бангкока, расположен буддийский монастырь Ват Тамкрабок, в котором действует самая широко разрекламированная программа реабилитации алкоголиков и наркозависимых, якобы дающая 100%‑ный результат.
«Тамкрабок» переводится как «пещера знаний», поскольку основатели монастыря братья-монахи Шамрун и Шарон Панчанд первое время жили именно в пещере. А что делать, если поначалу их программа лечения наркозависимости никого особо не заинтересовала, кроме представителей народности хмонг, которые традиционно выращивали на севере страны мак и имели из-за этого определённые медико-производственные проблемы. Было это в 1959 году, а 16 лет спустя монастырь Тамкрабок был удостоен престижной премии Рамона Магсайсая. За 65 лет здесь прошли реабилитационный курс более 100 тыс. пациентов, включая модного панк-рокера Пита Доэрти. А бард-исполнитель Тим Арнольд, уняв внутренних демонов, стал постоянным жителем Тамкрабока и любимцем настоятеля монастыря Луанг Пор Чароена.
Тамкрабок примостился у подножия практически отвесной скалы, заросшей густой зеленью. Остроконечные крыши храмов утыкаются в крутой склон. С ними соседствуют невысокие аккуратные домики, в которых живут монахи. Их в монастыре около ста, и это число постоянно меняется – монашество можно принять не на всю жизнь, а, скажем, на год или на три месяца. Но на реабилитационную программу приехать сюда можно только один раз. Монастырь – это последний шанс. Внутри обители есть особая территория, где за железной изгородью рядами выстроились бараки с низкими крышами и решётками на окнах. Несмотря на это, калитка никогда не запирается, да и стен всего две – с двух других сторон путь открыт. Здесь живут пациенты. Иностранцев селят отдельно от тайцев, которых большинство.
Пациенты потом рассказывают, что в целом атмосфера больше напоминает пионерский лагерь не в сезон, чем нарколечебницу. Выложенный плиткой тенистый дворик с небольшим бассейном посередине. Звучит тайский хип-хоп, а в туристском кафе можно купить рис с овощами и курицей, тайский суп, жареные потроха, пепси-колу. Монахи Тамкрабока учат, что все невзгоды человека идут от его разума. Если он начинает пить или принимать наркотики, значит, в его жизни что-то не так. Нужно найти в его душе тёмные стороны и побороть их. Но сначала следует полностью очистить тело. Для этого в Тамкрабоке используют секретный рецепт из 108 растений. Впрочем, варят его на виду у всех. Перед небольшим кирпичным домиком, из трубы которого валит чёрный дым, аккуратными кучками сложены коренья и плоды, а внутри над костром подвешен внушительных размеров котёл.
Каждый день в пять утра пациенты принимают лекарство, которое вызывает рвоту. Так из организма выводят токсины. Помимо этого дают таблетки из трав, травяной чай и каждый день водят в сауну. Монахи Тамкрабока уверены, что организм можно полностью избавить от героиновой зависимости за пять дней, хотя любой нарколог схватится от этих слов за голову. Но в монастыре никто не задерживается дольше двух–трёх недель.
Перед приёмом снадобья пациенты становятся на колени вдоль сточной канавы на заднем дворе. Перед каждым стоит ведро с мутной дождевой водой. Ведро нужно после того, как пациент проглатывает полстакана тёмно-бурого зелья, которое подносит монах. Один из пациентов рассказывает: «Секунд через десять в вашем животе начинает разгораться пожар, медленно расползаясь по всему телу и сковывая члены. Нужно держаться как можно дольше, пока жжение не станет нестерпимым, а потом выпить сразу миски две–три. Вас тут же вывернет наизнанку. Вам покажется, будто вместе с горькой жижей вы отхаркиваете кусочки внутренностей, а вместе с ними – последние обрывки мыслей. А потом, как награда, по телу разливается тёплая волна, принося с собой чувство неимоверного облегчения, сознание погружается в пустоту, где нет ни времени, ни пространства – только ощущение встречи с вечностью».
Почему, спрашивается, нужно лететь за тридевять земель, чтобы вас вволю потошнило? Каким образом выведение токсинов из организма способно отменить встраивание наркотических веществ в метаболизм зависимого, которое и вызывает у него разной степени ломку? Ведь каждая вторая псковская бабка способна сварить отвар, от которого вас будет не по-детски крутить неделю. А расставание с остатками пищи может принести надежду на скорое просветление и избавление от всего дурного, включая храп, плоскостопие и привычку ковырять в носу. Важно, что реально произойдёт с человеком, когда он покинет сакральное место и снова останется наедине с собой.
Алкоголизм и наркоманию, по сути, невозможно излечить: даже спустя годы пациент будет иногда испытывать острые приступы знакомого желания. Монахи Тамкрабока, как и многие другие торговцы «восточной мудростью», продают ему на самом деле максимально возможную веру в себя. К ним приходят те, кто уже провалил все экзамены поблизости от дома. И те, кто в силу культурных коллизий верит, что помочь ему могут только здесь. Пока Запад «расколдовывал мир», Восток научился работать с человеческой психикой куда тоньше.
Поделиться
Поделиться
