«Кремлёвский централ» отпускает: куда исчез экс-топ РЖД
Как стало известно редакции, Алексей Роменович Тайчер, до недавнего времени находившийся в СИЗО-99/1 ФСИН РФ — изоляторе, известном как «Кремлёвский централ», — внезапно исчез из установленного места содержания. Теперь его местонахождение неизвестно. За разъяснениями мы обратились к его защитникам.
Оказалось: за день мужчину успели отправить через полстраны — прямо перед апелляцией. Почему это не просто произвол, а прямое нарушение закона — и почему под угрозой оказываются не только права Тайчера, но и сама процедура правосудия?
Из «Кремлёвского централа» — в неизвестность
Два года — с июня 2024-го по июнь 2026-го — Алексей Тайчер находился в СИЗО-99/1 ФСИН России. Этот изолятор, именуемый «Кремлёвский централ», — федеральное учреждение, где содержатся лица, приближённые к высшим эшелонам власти, или те, чьи дела имеют особый резонанс.
Но 22 июня 2026 года его внезапно вывезли. Сначала — в СИЗО-4 города Москвы в Медведково, известном как «Медведь», где адвокатам пояснили: «Тайчер А. Р. отправлен в Красноярский край». Более 4000 километров от Москвы, от суда, от семьи, от адвокатов.
Железнодорожная эпоха: от советника РЖД до обвиняемого
Алексей Тайчер — 47-летний петербуржец, чья карьера олицетворяет собой целую эпоху российской железнодорожной отрасли. Более четверти века он двигался по её верхним этажам: от советника первого вице-президента РЖД до первого заместителя генерального директора «Первой грузовой компании», затем — до поста генерального директора «Федеральной грузовой компании».
В 2011 году Тайчер оказался в эпицентре крупнейшей приватизационной сделки в транспортной сфере: «Первая грузовая компания» ушла частному холдингу за 125,5 млрд рублей. Год спустя он выкупил «СГ-Транс» — лидера по перевозке сжиженного газа. А в 2019-м стал владельцем лизингового холдинга «Трансфин-М», превратив его в ключевой актив своей Группы ТФМ.
Казалось, история закончилась красиво: в 2023 году Тайчер продал активы. Но 14 июня 2024 года уголовное дело в отношении «неустановленных лиц» по статье о мошенничестве в особо крупном размере получило свой первый конкретный адрес. В кратчайшие сроки «неустановленные» лица обрели имена: 18 июня Тайчер и директор компании Сергей Франк были задержаны. Уже 20 июня Тверской суд избрал им меру пресечения — заключение под стражу.
Три дня на определение «неустановленных»
Официальная биография А.Р. Тайчера, зафиксированная в судебных актах, звучит как типовая анкета успешного бизнесмена: двойное гражданство (РФ и Израиль), высшее образование, женат, трое малолетних детей, ранее не судим. До ареста — советник генерального директора «Трансфин-М», в 2022–2024 годах — единственный собственник этого же предприятия, которое в деле значится потерпевшим.
Следствие шло быстро: обвинение предъявили через несколько дней после задержания, сроки содержания под стражей продлевали неоднократно. Сам Тайчер, по данным его защиты, активно сотрудничал со следствием, отстаивал свою невиновность, предъявлял соответствующие доказательства, надеясь на объективное расследование. Но, как показало дальнейшее, это сотрудничество не повлияло на итог.
Одиннадцать лет и пять апелляций
20 апреля 2026 года Никулинский суд Москвы вынес обвинительный приговор: 11 лет колонии общего режима, 2 млн рублей штрафа в доход государства. Суд признал, что в 2017 году, когда Тайчер ещё контролировал «Трансфин-М», были заключены фиктивные договоры займа. По двум договорам купли продажи суд установил виновность Тайчера А.Р. сославшись на заключения экспертов о стоимости долей в компаниях, посчитав её заниженной. Доводы защиты о том, что сделки носили гражданско-правовой характер и основаны на принципах свободы договора суд оставил без внимания. Согласно приговору, ущерб превысил 1,16 млрд рублей.
Но приговор — не точка. Защита подала пять апелляционных жалоб. Дата рассмотрения в Московском городском суде не назначена. Казалось бы, логично: осуждённый должен оставаться в Москве, где и следствие, и суд, и будущая апелляция. Но логика здесь не работает.
Разговор в бюро пропусков
Приговор не вступил в законную силу, апелляционные жалобы поданы вовремя, протокол не готов, дата рассмотрения не назначена. Для нас перевод в Красноярск стал абсолютной неожиданностью. Мы приехали к подзащитному — а его уже нет. Один день в СИЗО-4 — и всё. Мы лишены связи с клиентом, что препятствует его праву на защиту и на доступ к правосудию.
Переводы между СИЗО в пределах региона — обычная практика. Но вывоз за тысячи километров до вступления приговора в силу? Судебная практика обжалования таких решений противоречива. Мы будем подавать жалобу и разбираться, кто давал распоряжение.
— адвокат Кирилл Капшук
Сотни обращений и одна схема
Я получаю сотни писем от заключённых и их родных — про тот же произвол. Из Москвы везут в Воркуту, Киров, Красноярск. Тысячи километров, недели в этапе, порой больше месяца. Близкие не знают, где человек. Куда везти лекарства? Куда писать? Увидеться или услышать голос — нереально.
Адвокат не наездится, родители — пожилые, дети — маленькие. Человека лишают адвоката, семьи, связи с внешним миром. И всё это — за бюджетный счёт: колоссальные средства на незаконные, по моему убеждению, переводы.
В перечне причин для этапирования нет «разгрузки СИЗО». До вступления приговора в силу вывоз в другой регион вообще не предусмотрен. А условия в региональных изоляторах априори хуже — ведь в колонию человека ещё не поместят, он останется в СИЗО, но уже за тысячи километров от всего.
Конституционный суд РФ прямо говорил: место содержания должно способствовать судопроизводству, а не быть инструментом подавления. Перевод — исключение, а не правило, и суд должен проверять его обоснованность. Здесь же мы видим прямое нарушение: этапирование преждевременно, незаконно и преследует непонятные цели.
— Ева Меркачева, член СПЧ
Почему это не просто произвол, а прямое нарушение закона
Ситуация с Тайчером — не про вину или невиновность. Это про незаконный механизм, который работает вопреки Уголовно-исполнительному кодексу РФ и постановлениям Конституционного суда:
1. Этапирование до вступления приговора в силу запрещено
Уголовно-исполнительный кодекс РФ предусматривает правило: осуждённый должен отбывать наказание в пределах 500 км от места проживания. Но это правило применяется после вступления приговора в законную силу. До этого момента человек содержится под стражей по месту расследования и суда — то есть в Москве. Перевод в другой регион до вступления приговора в силу законодательством не предусмотрен.
2. Приговор не вступил в силу — значит, этапировать нельзя
Приговор Тайчера от 20 апреля 2026 года обжалован. Пять апелляционных жалоб поданы. Дата рассмотрения в Московском городском суде не назначена. Это означает: приговор не вступил в законную силу. А значит, Тайчер должен содержаться в следственном изоляторе Москвы — там, где находятся следствие, суд и будущая апелляция. Вывоз в Красноярский край — прямое нарушение этого правила.
3. Место отбытия должно выбираться ближе к родственникам
Даже если бы приговор вступил в силу, УИК РФ требует выбирать место отбытия наказания в пределах 500 км от места жительства родственников. Для Тайчера, женатого, отца троих малолетних детей, это — Москва и ближайшие регионы. Красноярск находится за 4000 км. Это не просто неудобство — это разрыв семейных связей, лишение права на свидания, на адвокатскую помощь, на доступ к правосудию.
4. Цель — максимальные ограничения?
Очевидно, что любые действия по этапированию Тайчера на такое расстояние преследуют одну цель: доставить ему максимальные ограничения. Лишить адвокатов. Лишить семьи. Лишить возможности эффективно обжаловать приговор. Это не исполнение закона — это использование закона как инструмента давления.
5. Практика существует, но она незаконна
Такие переводы — не единичный случай. Из Москвы людей везут в Воркуту, Киров, Красноярск. Но массовость не делает практику законной. Конституционный суд РФ прямо указал: изменение места содержания под стражей затрагивает конституционные права и должно проверяться судом. Перевод — исключение, а не правило. Здесь же мы видим системное нарушение, за которое никто не несёт ответственности.
Запросы без ответа
Редакция направила запросы в Управление ФСИН РФ по городу Москве и в суд, а также Никулинский районный суд и в Мосгорсуд — за разъяснениями о законности перевода Тайчера. Ответа до настоящего времени не последовало.
Адвокаты Кирилл Капшук и его коллеги готовят жалобы на произвол. Но, как признаёт сам Капшук, «судебная практика обжалования решения о переводе в другой следственный изолятор противоречива». То есть даже формальная защита не всегда пробивается сквозь бюрократию.
Вывод
Тайчер — не первый и, увы, не последний. Но его случай показателен: если человек, чьё дело широко освещалось в СМИ, оказывается бессилен перед произвольным этапированием, что говорить о тех, кто за стенами СИЗО без громких фамилий?
Приговор не вступил в силу. Апелляция не рассмотрена. Закон требует содержаться в Москве. Но человек уже за 4000 км. И никто не объясняет — почему.
Поделиться
Поделиться
